Основная причина неудач Красной Армии в июне 1941 года

В исторической, специальной литературе и различных обсуждениях называют немало причин неудач Красной Армии в июне 1941 года. От традиционных «нападение Германии было неожиданным», «СССР не успел подготовиться» до сравнительно нового «РККА сама собиралась через считанные дни напасть на Германию, поэтому не готовилась к обороне».

Дадим другой ответ на поставленный в заголовке вопрос, а затем обоснуем его.

Основная причина неудач РККА – слишком оптимистичная оценка собственных сил и возможностей.

Причем эта ПЕРЕоценка была очень существенной. А, как известно (например, из «Трактата о военном искусстве» Сунь-цзы), правильная оценка собственных сил намного важнее точности оценки сил противника. Прежде чем перейти к обоснованию, отметим, что переоценка возможностей СССР руководством страны является именно причиной неудач, а, например, «неожиданность нападения» во многом является следствием из неё. Ведь переоценив собственные силы, можно было не ожидать нападения вообще или ожидать его в ином формате.

Обоснуем приведенный вывод на трех уровнях: ОБЩЕМ (политика в деле производства военной техники, оружия), ПЛАНИРОВАНИЯ (предвоенные организационные и оперативные планы войск, их выполнение), ПРАКТИЧЕСКОМ (решения руководства сразу после начала войны).

Истоки переоценки возможностей РККА и страны советским руководством

Истоки ощущения собственного «всесилия» лежат в действительно имевшихся успехах советской власти. Психологически вполне можно понять оптимизм руководства, когда удалось осуществить коллективизацию, индустриализацию, реформу и увеличение армии, добиться существенных успехов во внешней политике, сфере образования, построить танков больше, чем все остальные страны вместе взятые.

Невозможно спорить с тем, что в качественном смысле ту же индустриализацию провести действительно удалось. А на её основе была начата реализация масштабной программы перевооружения и реорганизации армии, ВМФ, ВВС.

Однако советское руководство, верно осознав, что теперь у него есть БОЛЬШИЕ промышленность и армия, сразу стало забывать о том, КАКИЕ это промышленность и армия. С середины 1930-х годов Сталин в своих речах начинает давать им эпитеты «современная, первоклассная, организованная». Причем чуть ли не в той же речи он может заговорить,  что «кадры решают все», т.е. остро нужны кадры, чтобы этой самой промышленностью и выпускаемой ею техникой (в т.ч. военной) управлять. Но как можно считать промышленность первоклассной, а армию современной, если у неё нет соответствующего класса  кадров? Откуда могут появиться эффективные организационные структуры, если хронически не хватает квалифицированных кадров для их создания?

Советское руководство имело достаточно данных об острой нехватке кадров, станков и оборудования, низкой культуре производства, качестве выпускаемой продукции, регулярном срыве планов по срокам и объемам и т.д. Тем не менее, часто исходили из того, что «промышленность может все», достаточно только приказать.

Приведем пример (по данным из книги М. Зефиров, Д. Дегтярев. «Все для фронта? Как на самом деле ковалась победа»):

Завод N112 «Красное Сормово» (г. Нижний Новгород).

Изначально завод строил речные суда, вагоны, паровозы, трамваи, производил предметы ширпотреба. Был и военный заказ, основу которого составляли бомбы и снаряды.

В 1929 году поступает задание строить подводные лодки (серия «Щ» в советской классификации). Причем в приказе оговаривается, что в случае войны выпуск должен быть доведен до 20 подлодок в год. И практически сразу поступает «дополнительное» задание строить речные военные корабли (мониторы и канонерки).

В 1933 спущен план на производство мин (с прекращением налаженного выпуска двух типов снарядов), однако потом он был отменен.

В 1934 году, помимо увеличения производственной программы по подлодкам, заводу приказали строить плавучий док и сухогрузы (для последующего переоборудования в речные авианосцы). Тогда же принято решение придать заводу судостроительный профиль, а все иные производства постепенно сворачивать. Тем не менее, задания по производству снарядов, другого «непрфиля» спускались сверху и в дальнейшем.

В 1935 году спущен план по производству бОльших по габаритам подлодок по немецкому проекту («С» в советской классификации), а позже выпускать ещё и подлодки серии «М».

1 июля 1941 г. Завод N112 полностью переводится на производство танков Т-34.

И это только сухое перечисление, а полное описание строительства подводных лодок в глубине страны, их доставки к морю – это действительно эпопея. Решались или предпринимались попытки решить сложнейшие инженерные и организационные проблемы. Например, для доставки изготовленных (но далеко не полностью готовых) подлодок на Балтику пришлось строить специальный понтон-баржу, регулярно повреждать этим понтоном оборудование речных шлюзов, учитывать сроки навигации... Когда эту проблему с грехом пополам решили, оказалось что нужно строить бОльшие по размеру лодки, которые не умещались в имеющийся понтон. И вся эпопея с понтоном-баржей сделала новый виток. Для испытания подлодок при погружениях намеревались построить бассейн глубиной в несколько сотен метров!!! Правда, потом отказались.

«Красное Сормово» на год и более задерживало сроки сдачи заказов, отправляло на Балтику откровенные полуфабрикаты, до половины специалистов завода фактически работали в Ленинграде, «достраивая» корабли.

Отметим и то, что целью был именно перенос производства подлодок в недоступный для авиации потенциальных противников район. Но уже на 8-ой (!) день войны все это было отменено и завод полностью перепрофилирован.

Автор выбрал вопиющий, но нехарактерный пример? Увы, нет.

Даже если не «уходить далеко» от подводных лодок, то их производство предполагалось наладить и на Коломенском машиностроительном заводе (р. Ока). Только после изготовления корпусов кораблей «выяснилось», что готовые подлодки не смогут пройти к морю по мелководной Оке. Тогда готовые корпуса передали упоминавшемуся выше «Красному Сормово» и это была ещё одна длительная эпопея…

Если почитать историю, например, советского танкостроения, то мы увидим постоянную спешку, производство множество моделей танков и ту же нехватку кадров, станков и т.д. Известны случаи, когда танкостроительному заводу давалась команда остановить производство и начать готовиться к производству другой модели танка, которая в тот момент проходила испытания. Через пару месяцев оказывалось, что новая модель испытания не прошла. Завод фактически выбрасывал на свалку весь подготовленный задел, технологическую оснастку и возвращался к производству прежней модели.

Общим местом всего советского оборонпрома была подгонка деталей при сборке. В результате серийное и даже крупносерийное производство переставало быть таковым. – Деталь, например, с одной артиллерийской системы или танка не могла быть переставлена на другую, несмотря на то, что формально это была техника одной модели.

Понятно, что вечная спешка и производство большого числа моделей были вызваны стремлением вооружить армию современными образцами, учесть последние тенденции. Но в результате:

• страдающая многими недостатками промышленность испытывала дополнительные трудности, постоянно перестраивая производство
• поступление техники и оружия в войска задерживалось
• освоение, обслуживание различающихся моделей становилось проблемой самих вооруженных сил, а ведь они страдали теми же болезнями, что и промышленность – нехваткой кадров, ремонтной техники, предметов снабжения, запасных частей и т.д.

Очевидно, что ленинский принцип «лучше меньше, да лучше» совершенно не исповедовался советским руководством. Последствия этого можно было понять, руководствуясь обычной «крестьянской логикой». Тем не менее была начата реализация программы строительства десятков линейных кораблей, тяжелых крейсеров, которая так и не была завершена, но успела потребить огромное число ресурсов.

В более общем плане научно-технической и промышленной политики советское руководство также исходило из того, что имеет достаточно ресурсов, мощностей и сил, чтобы отвечать всем «модным тенденциям» в мире. Достаточно вспомнить двухмоторные истребители, высотные самолеты, универсальные пушки (одновременно полевые и ПВО), сверхтяжелые танки. Причем нередко СССР закупал за рубежом, разрабатывал, выпускал новинки, основываясь на недостоверной информации о том, что нечто подобное имеется в западных странах, что там это получает широкое распространение в вооруженных силах.

В то же время имела место и обратная тенденция – попытки несбалансированного развития определенных направлений, основываясь на успехах в них. Например, успехи в деле создания реактивных снарядов и газодинамических (безотказных) пушек породили представление, что от традиционной ствольной артиллерии можно вообще отказаться. В полном объеме эта идея не была воплощена, но только что созданное ЦАКБ (Центральное Артиллерийское Конструкторское Бюро) было распущено, продолжили работу только КБ на заводах. При этом СССР продолжил разработку сверхтяжелых артиллерийских систем (на ж/д основе), факты применения которых во время войны вообще не известны.

Т.е. в промышленной и научно-технической политике имело место «шараханье» в разные стороны при полной уверенности, что на это имеются время, силы, ресурсы. Была нацеленность на создание самого современного оружия, забывая что и не самое совершенное оружие может хорошо послужить, если его правильно использовать.

Например, достаточно общим местом советской мемуарной литературы о войне является утверждение, что только Т-34 и КВ на момент начала ВОВ были современными, а все остальные танки были безнадежно устаревшими. Мало того, что Т-34 и КВ в то время страдали множеством детских болезней, так ещё и при сравнении с тактико-техническими характеристиками немецких танков не подтверждается полная "отсталость" других моделей танков. Если бы, например, танки серии БТ:

А) находились в хорошем техническом состоянии (налажена поставка запчастей, ремонт и т.д), эксплуатировались хорошо обученными экипажами,

Б) объединялись в оптимальные организационные структуры,

В) правильно использовались на поле боя,

то они вполне в состоянии были эффективно противодействовать вермахту.

Такой была главная причина поражений Красной Армии в июне 1941 года на ОБЩЕМ уровне.

Продолжение >>