Основная причина неудач Красной Армии в июне 1941 года - 2

Продолжение. <<Начало

Проявления излишне высокой оценки возможностей РККА в предвоенных планах

К началу 30-х годов ХХ века СССР имел скромно финансируемую, организованную в основном по территориальному принципу и небольшую по размерам армию. Развитие экономики, индустриализация и международная обстановка поставили на повестку дня вопрос преобразования РККА в армию крупную и современную.

Концепция, согласно которой строились вооруженные силы, достаточно быстро изменилась от

«На равных ПРОТИВОСТОЯТЬ армии страны-вероятного противника (предполагались Польша или Румыния), поддерживаемой великой державой или державами (Англия, Франция)»

До

«РАЗГРОМИТЬ любую коалицию любых государств-вероятных противников».

Количественно армия действительно выросла в разы (динамика изменения численности РККА в предвоенные годы), по числу танков, самолетов, артиллерийских систем вооруженные силы действительно даже во многом превзошли ведущие страны в мире. Но каким было качество? Насколько планомерен и продуман был этот рост?

Ясно, что различные внешние обстоятельства заставляли советское руководство торопиться. Также понятно, что столь масштабная задача не могла решаться без естественных издержек и закономерных ошибок. Но можно говорить, что издержки и желание сделать «все и сразу» стали основой реорганизации армии.

Причем вначале были попытки найти оригинальные организационные решения для создания современной армии в условиях скромного финансирования, нехватки кадров и многого другого. Например, в 1934-35, во время обсуждения концепций построения армии мирного времени, маршал Тухачевский предлагал создать небольшие по численности (10 тысяч человек), но чрезвычайно насыщенные современным вооружением и техникой стрелковые дивизии. Обосновывалось это следующим:

• позволяет экономить финансы
• подобная дивизия становится эффективной «кузницей кадров» - здесь концентрируется техника и специалисты, которые могут обеспечить обучение командиров и технического персонала для других частей
• в случае войны такая дивизия может быть развернута в 3 «обычных» дивизии.

По этому пути не пошли, более того, Сталин позже называл данное предложение маршала вредительством. Хотя и были сформированы дивизии-тройчатки (позже они ещё в мирное время были развернуты в «обычные» три дивизии), это не было реализацией замысла Тухачевского. Решили делать «все и везде».

Отметим, что попытка придать процессу планомерный характер предпринята была. К концу 1937 года был разработан и утвержден план развития вооруженных сил на пятилетний период. Но складывается впечатление, что о нем сразу же забыли, об этом плане в дальнейшем просто нет упоминаний. Можно говорить, что обстановка в последующие годы быстро менялась, это требовало новых решений, но:

А) С начала 1938 года идет процесс кардинальных преобразований, увеличения мощности военных училищ. Как можно в этой области что-либо предпринимать без учета только что утвержденного плана по развитию вооруженных сил? Тем не менее, уже тогда исходили из «покрытия текущих потребностей в кадрах», лихорадочно и часто пересматривали решения (более подробно о подготовке кадров РККА), а указанный план даже не вспоминали.

Б) Не предпринималось попыток скорректировать 5-летний план, а произошел переход к нерегулярному принятию отдельных решений по новым формированиям, штатам, утверждению общей численности вооруженных сил и т.д.

Теоретически, конечно, можно было обеспечить сколько-нибудь планомерную работу и без следования одному общему документу. Но на практике получили «дерганье».

Например, новые штаты стрелковой дивизии за 2 предвоенных года принимались трижды. Т.е. мы имеем:

• армия быстро растет количественно (и это неизбежные формирования, переформирования, приемки-сдачи, перемещения командных кадров в условиях нехватки казарменного фонда, тех же кадров и т.д.)
• армия быстро насыщается техникой (причем техникой невысокого качества, многих моделей в условиях недостатка квалифицированных кадров, ремонтных баз, запчастей и т.п.)

И к этому мы добавляем ещё дополнительные три переформирования для всех стрелковых дивизий. Понятно, что это делается в благих целях (например, добавить ещё один артполк для увеличения огневой мощи дивизии). Но когда это делается «везде и сразу», то просто не остается времени на боевую подготовку, сколачивание подразделений. Добавьте к этому, что в 1940-41 годах армия выполняла огромный объем работ по возведению фортификаций на новых западных границах…

Еще более наглядным примером является история формирования механизированных корпусов в РККА.

В 1939 году, к началу Польской компании мехкорпуса в РККА имеются.

Анализ их применения в Польском походе дает следующие выводы:

Корпуса слишком громоздки. Даже в условиях боевых действий слабой интенсивности они теряют управление, фактически прекращают быть организованной структурой (командование реально не знает, где находятся части и подразделения, снабженцы не могут подвезти вовремя горючее и т.д.).

Под руководством генерала Павлова (начальника АБТУ) в 1940 году вырабатывается новая концепция, проводится реорганизация. Число мехкорпусов сокращается, их штат становится менее громоздким. Это переформирование удается практически полностью завершить.

Но в том же 1940 году принимается (и затем несколько раз корректируется) решение о формировании десятков ещё более громоздких мехкорпусов, чем они были в 1939 году!

Что мы получили:

• несмотря на неравномерность их формирования, к 22 июня 1941 года ни один мехкорпус не являлся укомплектованным, обученным, слаженным
• в первых же боях мехкорпуса подтвердили, что являются неуправляемыми, неоптимальными по структуре.

И было принято решение об их расформировании.

Перейдем к анализу планов ведения будущей войны, формировавшимся в 1939-41 годах.

Начнем от обратного. Какие аргументы обычно приводятся в пользу того, что советское руководство трезво оценивало свои силы и предполагало возможность отступления РККА на значительную глубину от границы?

• наличие в Плане прикрытия государственной границы 1941 года (ПП41) пунктов о строительстве оборонительных рубежей в глубине территории (местами вплоть до р. Днепр)
• наличие плана строительства оборонительного рубежа в Подмосковье
• успешное проведение в начальный период войны эвакуации промышленности в восточные регионы СССР.

К Плану прикрытия госграницы мы ещё вернемся, а пока отметим следующее:

• на сегодняшний день нам не известен созданный до войны план эвакуации промышленности Т.е. вполне возможно, что его и не существовало, а сама эвакуация была гениальной импровизацией.
• сооружение оборонительных рубежей в глубине территории может производиться и в целях дезинформации противника, и «на всякий случай»
• ПП41 созданы, начали реализовываться только в мае-июне 1941 года, а сооружение оборонительных рубежей – дело не одного дня.

ПП41 действительно содержит пункты о строительстве оборонительных рубежей в глубине территории, однако общий дух директив на разработку планов и самих планов прикрытия совершенно другой. Возьмем ПП41 КОВО (Киевского Особого Военного Округа). Суть плана раскрывает его первый раздел «Задачи обороны»:

«Не допустить вторжения как наземного, так и воздушного противника на территорию округа.
Упорной обороной укреплений по линии госграницы прочно прикрыть отмобилизование, сосредоточение и развертывание войск округа...
Активными действиями авиации завоевать господство в воздухе и мощными ударами по основным группировкам войск, железнодорожным узлам и мостам нарушить и задержать сосредоточение и развертывание войск противника…
При благоприятных условиях всем обороняющимся и резервам армий и округа быть готовыми по указанию Главного Командования к нанесению стремительных ударов для разгрома группировок противника, перенесения боевых действий на его территорию и захвата выгодных рубежей».

Сходные формулировки, такой же образ действий представлен и в документах других округов (будущих фронтов).

Как видим, ПП41 это не план будущей войны, рассчитанный на сколько-нибудь длительную перспективу. Это план действий только на период мобилизации, развертывания вооруженных сил СССР. Т.е. на время ДО начала масштабных боевых действий, проведения серьезных операций. И создан он в расчете на то, что противник не имеет возможности сразу нанести удар основными силами, а, как и РККА, затратит время на мобилизацию и развертывание. Наличие этого расчета уже говорит о переоценке собственных сил или недооценке противника.

Здесь важно вспомнить историю. В начале ХХ века планом прикрытия мобилизации на западном направлении армии Российской Империи предусматривалось безусловное отступление с территории Польши. Военные специалисты РИ справедливо считали, что Германия будет производить мобилизацию быстрее, чем Россия. Поэтому считалась невозможной или нерациональной оборона Польши. И в начале Первой Мировой Войны  находящиеся в Польше войска под прикрытием кавалерии планомерно отошли на восток.

Как видим, в 1941 году советское руководство исходит в ПП41 из следующих соображений:

Силы РККА считаются достаточными, чтобы с самого начала боевых действий:

• удержать «все и везде», всю территорию по линии государственной границы

Не предполагается оставлять неблагоприятные для обороны большие по площади территории (например, Белостокский выступ) или даже какие-либо мелкие выступы и т.п.

• выявить и разгромить с воздуха основные группировки войск противника

Кроме того, указывается и предполагаемый характер будущих действий –

• стремительные удары с целью разгрома группировок противника.

Перейдем на более высокий уровень анализа – рассмотрим предвоенные планы стратегического развертывания войск СССР на западном направлении.

По завершении Польской кампании, перемещения границ СССР на запад в высших кругах военного и политического руководства страны имела место дискуссия о принципах развертывания войск на этом направлении (а принципы развертывания определяют предполагаемый характер будущей войны). Однако эта дискуссия, по сути, свелась к решению одной частной задачи.

Все разработанные в 1940-41 годах Планы стратегического развертывания исходят из того, что основная ударная группировка войск Германии будет находиться в районе Люблина (Польша). Соответственно, дискуссия сводилась к обсуждению вопроса севернее или южнее Брест-Литовска сосредотачивать основные силы РККА. Но в любом случае речь шла о сходящихся ударах Юго-Западного и Западного Фронтов на Люблин, разгроме немецкой группировки.

В декабре 1940 года на стратегических играх рассматривался вариант удара в Восточной Пруссии. Судя по всему, этот вариант был признан нецелесообразным, и план удара на Люблин остался неизменным.

В марте 1941 года советский План стратегического развертывания был переработан. В тексте записки к нему (по крайней мере, в опубликованных материалах) не приводятся указания на характер и направление действий РККА. Однако предполагается, что основной удар Германия будет наносить из южной Польши на Киев.
Чтобы не «гадать на кофейной гуще» расположения войск и вытекающего из него возможного характера будущих действий Красной Армии, вспомним о рассматривавшихся в мае 1941-го планах нанесения превентивного удара по Германии.

В мае 1941 года нарком обороны Тимошенко и начальник генштаба Жуков, считая, что армия Германии в настоящий момент уже отмобилизована, предлагают нанести превентивный удар. Предлагаемым планом такого удара НЕ предполагалась сколько-нибудь заметная перегруппировка (используется группировка, имеющаяся по Плану стратегического развертывания – 41). И основной удар наносится все на тот же Люблин, теми же двумя фронтами. По словам Жукова, этот план был отвергнут Сталиным, но для нас сейчас важно не это.

Как видим, все советские планы исходили из того, что РККА в состоянии не только на равных противостоять противнику, но даже разгромить его или, как минимум, нанести чувствительные удары, перенести боевые действия на чужую территорию. Причем для этого не нужно искать оригинальное решение, применять стратегию непрямых действий, иметь нечто похожее на предложенный мной ранее "план Шлиффена-Сталина".

Основным аргументом тех, кто выступает в защиту оценок, действий руководства СССР в предвоенные годы, в начале войны, является то, что просто «все пошло не так». Имеется в виду, что вооруженные силы СССР действительно могли, по крайней мере, на равных противостоять Вермахту. Ситуацию решительно изменило именно нападение Германии сразу всеми отмобилизованными силами, не было 10-30-дневного периода выдвижения ультиматумов, политической напряженности, за который и РККА бы полностью изготовилась к войне. Возразим:

• Как мы видели, военное руководство отдавало себе отчет, что Вермахт отмобилизован, следовательно, возможно внезапное нанесение массированного удара «без прелюдии». Если политическое руководство не поверило военным, то это, как минимум, ошибка.
• Нет никаких оснований предполагать, что, например, те же механизированные корпуса РККА существенно лучше показали себя, если бы имела место «прелюдия» перед масштабными боевыми действиями.

Достаточно сказать, что в 1945 году советская танковая армия (а не корпус!) по числу бронеединиц была в 1.5-2 раза меньше мехкорпуса 1941 года. Т.е. даже на совершенно другом уровне обеспеченности радиосвязью, освоенности техники, опыта управления оптимальной оказалась гораздо меньшая по масштабам организационная структура для механизированных войск.

• Если проблема была в том, что «все пошло не так», не согласно предвоенным планам и предположениям, то это должно быть немедленно учтено при отдаче приказов после начала боевых действий.

Однако, как мы увидим в следующем разделе, советское руководство и 22 июня продолжает исходить из того, что РККА в состоянии нанести поражение или даже разгромить Вермахт.

Продолжение>>